Иеромонах Лука (Лисовский): Личность Александра Невского в русской истории

иеромонах Лука (Лисовский А.В.),
насельник Смоленского Спасо-Преображенского Авраамиева мужского монастыря,
заведующий заочным отделением Смоленской Православной Духовной Семинарии

«Изучение русской святости в ее истории и ее религиозной феноменологии является сейчас одной из насущных задач нашего христианского и национального возрождения, в русской святости найдем ключ, объясняющий многое в явлениях и современной, секуляризированной русской культуры» [13: 23].

Исследование жизни и служения святого великого князя Владимирского и Новгородского Александра Ярославича Невского представляется сегодня значительным условием для понимания и правильного видения историко-культурного и духовного мира Средневековой Руси.

Святой князь Владимирский и Новгородский Александр Ярославич Невский является ключевой фигурой не только истории средневекового периода Руси, но и всей истории восточнославянской цивилизации. Историческое значение личности святого князя Александра в первую очередь определяется тем, что он принимал решения не только важных актуальных задач своего времени: но он смог соединить в себе видение современной ему обстановки с ее перспективой в будущем.

Образ святости, который являет собой святой благоверный князь Александр — духовное ядро мировоззрения народа средневековой Руси. «Все формы реализации человеческой деятельности в древнерусском обществе ориентированы на святость — свою (потенциально) или исходящую свыше… Говоря в общем, сакральность (или даже гиперсакральность) древнерусской традиции проявляется прежде всего в том, что… существует единая и универсальная цель („сверхцель“), самое заветное желание и самая сокровенная мечта-надежда — святое царство (святость, святая жизнь) на земле и для человека» [12:8, 9].

Таким образом, формулируемое понятие святости, ярко выражаемое в образе святого князя — это, своего рода, идеал православной святости, который сохраняет для нас реальный мир русского языка, его источников, его живого чувства.

XIII век, время служения Александра Невского, не только сохранившего для потомков землю, но и заложившего начала многовековой действительности, которая воплотила в себе духовные, философские и религиозные поиски русской души, — является одним из ключевых моментов истории Российского государства и Русской Церкви.

Патриаршая (Никоновская) Летопись, датируемая 6748 — 6749 гг., начинается очень эмоциональной и яркой характеристикой князя Александра Невского:

Летописец здесь ставит акцент на высокие нравственные и духовные черты Александра Ярославовича. Об этих чертах князя свидетельствуют и другие житийные и летописные памятники, все они образно описывают жизнь князя и формируют в сознании русского народа образ Александра, как русского героя, святого заступника, вождя русского народа.

XIII в., традиционно называемый «черным» веком в истории России, стал для великого князя периодом формирования будущей русской государственности. Несомненно, что такое стремление князя обусловлено в первую очередь его духовным пониманием своей миссии в судьбе русского народа. Последнее особенно важно: с точки зрения верующего человека истинно то, что освящено верой в Бога и Его промысл о мире относительно как земного, но в большей степени небесного существования. Поэтому народ Средневековой Руси связывал себя с понятием «Святая Русь» — соборным образом святости — и понимали его как «направленность на святость, на признание ее высшей целью» [12: 11]. Но самое главное — русские люди были твердо убеждены во всеобщем ее распространении в будущем как подлинной реальности, которая противостоит духу розни и потому сохраняется на Руси во все времена.

Определение «Святой Руси» связано не с конкретным политическим образованием, но более с духовным понятием. Русь не изначально свята и предопределена к святости, но всегда стремилась быть святой. Это стремление обусловлено любовью русского народа к земному отечеству и стремлением, печалованием об Отечестве Небесном. В «Житии Александра Невского» эта идея раскрывается во всей своей полноте и духовном понимании. [13: 94].

Причисление Александра Ярославовича к сонму святых — это признание его заслуг не только за политические успехи. Святой князь олицетворяет выражение заповеди любви, ревностного служения народу, оканчивающееся жерственной смертью. Поэтому жизнь князя Александра стала для русского человека выражением княжеской святости. Именно эта идея лежит в основе всех редакций «Жития Александра Невского». Подвиг святости, отраженный в данном образце житийной литературы, есть подвиг поиска вечной жизни, то есть того, к чему призван всякий верующий человек.

Святость является одним из фундаментальных понятий христианской этики: основной смысл состоит в причастности человека Богу, в его стремлении к обожению, в его преображении под действием благодати Божией [2: 90]. Согласно христианскому вероучению, святой человек — это не безгрешный человек, а это всякий раз явление спасения, милости, посылаемой Богом своему народу. Этим высшим качеством жизни и определяется масштаб личности святого благоверного великого князя Александра Невского. Не случайно его Житие, по словам Г. П. Федотова, «в наше время не только наиболее известное, но, в сущности, единственно известное из княжеских житий» [13: 93].

Александр Невский, причисленный в 1547 году к лику святых Русской Православной Церкви, по свидетельству летописцев, много «труждашеся за землю Русскую, и за Новгород, и за Псков и за все великоен княжение живот свой отдавая, и за правоверную веру» [8: 148].

Характеризуя эпоху Александра Невского, известный историк Н. И. Костомаров называет XIII век периодом потрясения для Руси: «С востока на нее хлынули монголы с бесчисленными полчищами покоренных татарских племен, разорили, обезлюдили большую часть Руси и поработили остаток народонаселения; с Северо-Запада угрожало ей немецкое племя под знаменем западного католичества. Задачею политического деятеля того времени было поставить Русь по возможности в такие отношения к разным врагам, при которых она могла удержать свое существование. Человек, который принял на себя эту задачу и положил твердое основание на будущие времена дальнейшему исполнению этой задачи, по справедливости может называться истинным представителем своего века. Таким является в русской истории князь Александр Ярославович Невский» [7: 78].

Его княжение явилось переломным в русской истории: именно при Александре определился выбор Руси между Западом и Востоком, когда раскол Евразийского континента на эти враждебные друг другу этно-территории только наметился.

«Два подвига Александра Невского — подвиг брани на Западе и подвиг смирения на Востоке, имели одну цель: сохранение Православия как нравственно- политической силы русского народа. Цель была достигнута: возрастание русского Православного царства свершилось на почве, уготованной Александром» [1: 318 — 337].

Таким образом, XIII век поворотный момент в истории Руси. Имея две опасности, с Востока и Запада, русские княжества оказались в страшных условиях выбора. В ситуации войны «на два фронта» без возможности вести таковую с удачным результатом, русские княжества встали перед выбором. До сих пор не умолкают дискуссии относительно того, верным ли был тот путь мобилизации всех сил против западных интервентов и фактическое порабощение со стороны монголо-татарских захватчиков. Однако, именно духовно-нравственные ориентиры народов северо-восточных русских княжеств предопределили этот выбор. Восток нес порабощение с последующим подчинением преимущественно экономическим и политическим. Цель же западных крестоносцев была намного более точно определена в изменении цивилизационной парадигмы восточных славян. Выбирая путь мобилизации всех сил для сопротивления с западными интервентами, хоть и фактически оказываясь под политической и экономической зависимостью от агрессора с Востока, но культурно и религиозно нейтрального, находившегося на сравнительно низшей ступени развития, по сути русские княжества выбрали спасение своей национальной и религиозной самобытности, в ущерб временной утраты политической независимости и экономического бремени вассальных отношений с Золотой Ордой.

Исходя из той задачи, которая была поставлено перед русской цивилизацией в это время, бремя принятия решений легло на ее лидеров. Автор Жития дает такую характеристику личности князю Александру, прямо указывая на исключительность личности русского князя: «Без Божия повеления не бе княжения его» (9, л. 660).

Кроме житийных и летописных памятников, об особенности личности Александра Невского повествуют и другие источники. Высокое происхождение князя описывает посмертная запись о погрбении князя. «Месяца ноября 23 успение великого князя Александра Ярославича Невского, Владимирского и Новгородского и всея Руси самодержца» Црк. зап. по: Серебрянский 1915: 108). Эта запись показывает высокое происхождение князя, и то, что Александр Невский почитался царем, принявшим на себя владение Древним Русским Царством по рождению свыше, крестившимся затем в Православную веру и посвященным на династийное наследование.

Александр, второй сын Ярослава II Всеволодовича, великого князя Владимиро-Киевского Всея Руси, родился 30 мая (ст. ст.) 1220 года в Переславль-Залесском. Относительно даты и места рождения существует несколько версий, мы же в своих рассуждениях придерживаемся вышеприведенного исторического свидетельства В. Н. Татищева [11: 423]. Через три года великий князь Ярослав Всеволодович переехал со своей семьей из Переславль-Залесского на княжение в Новгород, где Александр достиг отрочества.

С исполнением четырех лет, состоялся «постриг» Александра, иными словами посвящение его «во взрослость»: с этого момента он был законным продолжателем династии Рюриковичей, как самостоятельная личность. Этот обряд был совершен епископом Симоном, по древней традиции, он обрезал княжичу волосы, после этого отец князя опоясал сына мечом, преподнес лук со стрелами и посадил Александра на боевого коня. Эта церемония вводила князя в права управления русской дружиной. Вторая часть обряда — это средневековый обычай рыцарей, который был распространен во всех европейских странах. Что же касается пострига князя, то на этой традиции стоит остановиться отдельно.

Православная церковь освятила древний обряд, сообщив ему христианский характер. На пострижение стали смотреть как на посвящение дитяти Богу, как на выражение преданности воле Божией, и остриженные волосы юных княжичей были как бы первою жертвою, приносимою Богу непосредственно от самого постригаемого. Обряд происходил обязательно в храме, отроков ставили перед царскими вратами, постриг проводил обыкновенно епископ, который призывал на постригаемого благословение Божие [14: 13].

Выдающимся событием в жизни Александра было и интронизация («посаждение на стол»). Этот обряд, без которого князь не мог быть князем, был совершен в 1236 году в Новгороде в храме Святой Софии. В летописях к выражению «вокняжился» обыкновенно прибавляется: «и сел на стол». При возложении руки на главу князя архипастырь вознес молитву Царю царей, чтобы Он «из святого жилища» Своего благословил верного раба Божиего Александра, укрепил его «силою свыше», утвердил его «на престоле правды», оградил «вооружьствомъ Пресвятаго Духа» и показал его доблестным защитником Церкви и сподобил «Небесного Царствия».

Важная характеристика дана Александру Невскому на самых первых страницах летописи: «Тако глаголет Господь: князи аз учиняю, священни бо суть» (9, л. 660). Житие рассказывает далее об эпизодах жизни святого, свидетельствующих о нем как о Божьем угоднике, посвятившем себя служению высшим идеалам: моление в новгородском храме Святой Софии и благословение архиепископом Спиридоном на битву; участие в сражениях на стороне Александрова войска небесных ангелов и святых мучеников Бориса и Глеба; чудо у гроба Александра, принявшего из рук митрополита разрешительную грамоту; другие нравоучительные моменты. В письменных источниках, появившихся спустя годы и столетия после преставления Александра Невского, он называется святым, чудотворцем, блаженным, молитвенником, преподобным, благоверным, великим, угодником Божиим. Редкий правитель Руси удостаивался таких определений-титулов, обусловленных личной святостью. Верующие, молясь у гроба святого, просили: «Умоли, угодниче Божий, Владыку Христа, да будет милостив к нам, ибо знаем, чудотворче, что послушает молитв твоих!» [4: 195].

Великокняжеская власть Александра Невского являлась верховной властью, и это обстоятельство было одним из первых исторических указаний на последующее самодержавное устроение государства Российского. Д. С. Лихачев, исследуя славянские мотивы в житии Александра Невского, пишет о том, что в Ипатьевской летописи находятся самые близкие параллели к встрече Александра псковичами: «И сретоша его со кресты игумене и попове в ризах, народ мног пред градом, подавающи хвалу Богови, поюще песнь и славу государю, великому князю Александру Ярославичу» [10: 211].

Пострижение Александра и его интронизация явились свидетельством (знаком) духовного помазания на земное царство. Согласно данным Материалов для словаря древнерусского языка И. И. Срезневского, прямым для существительного помазание является значение «мазание, наложение мази» (II: 1154), переносным — «предназначение». Переносное значение глагола «помазати» — «таинственно предназначить» (II: 1155).

Слово таинственно в этих определениях позволяет коснуться темы смыслов «Жития Александра Невского». Буквальным — историческим — смыслом этого литературного памятника является создание через повествование о происшедших во времени событиях образа главного их участника и героя Александра Невского. Второй род смыслов — таинственный, или духовный, сакральный. Под привычным видом лиц, предметов и событий житейского свойства указывается на явления высокодуховные, влияющие на весь строй последующей жизни человека и общества. Этому способствуют лексические единицы, цитаты из Священного Писания, другие средства.

Так, когда в Житии сообщается о родителях Александра Невского — князе великом Ярославе и княгине Феодосии, их описание предваряет словесная конструкция, которая на первый взгляд может быть воспринята только как обязательная для житий идиома: «Князь Александр Богом рожден». И далее: «Лице его аки Иосифа, иже и бе поставил египетский царь второго царя» (9, л. 245 об.). На престол земного царственного владыки, при рождении данный ему свыше, указывают слова из Жития: высокие вершины, стезя, врата.

Фигура святого Александра Невского уникальна. Автор Жития утверждает это, повествуя, как при известии о его кончине честной православный народ соборно заплакал во время Богослужения в храме Владимирского Рождественского монастыря: «уже погибаем» (9, л. 247). Действительно, со смертью Александра Невского «политическая жизнь Руси принимает серый, будничный характер, и нового праздника пришлось ожидать очень долго, больше ста лет, до 1380 г. (Донская победа). К этому времени „земля Суздальская“ утратила уже всякое значение. Но и события ближайшего времени оправдали отчасти опасения современников бл. кн. Александра. Летописцу очень скоро представился случай отметить, как не походили на благоверного князя его преемники: „Наведе Бог сего басурманина злаго за неправду нашу, мне бо и князи ради, зане живяхут в которах собою“ (Лавр, л., л. 458)» [3: 208].

По отзыву В. О. Ключевского, «только образ Александра Невского… прикрывает ужас одичания и братского озлобления (князей). Если бы они были предоставлены самим себе, они разнесли бы Русь на бессвязные, вечно враждующие между собой удельные лоскутья… Племя Всеволода Большое Гнездо вообще не блистало избытком выдающихся талантов, за исключением разве что одного Александра Невского» [5: 184].

Эта единственность, исключительность личности святого благоверного великого князя Александра Невского подчеркивается многими историками и писателями. Имя святого Александра Невского сделало его обладателя любимым героем народных преданий и произведений книжности: «Об этом благоверном князе, русском святом, ходит по православной Руси немало сказаний народных» [6: 320].

Помимо древнерусских списков Жития XIII — XVII вв., известны многочисленные более поздние произведения, принадлежащие перу церковных деятелей, светских писателей, чиновников, ученых, студентов. Главное в них — оценка великого духовно-национального наследия, переданного потомкам святым Александром.

Не только словесные источники, но и иконография являются выразительным средством создания и передачи образа великого древнего русича — человека и святого.

Список этот можно продолжать, что свидетельствует о неизменном интересе каждого нового поколения россиян к свято-героической фигуре Александра Невского — одного из основоположников и хранителей Российской государственности.

Список литературы:

  1. Батурина Т. М. Семантика и функции глаголов в «Житии Александра Невского». / Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук. Волгоград — 2010
  2. Вернадский, Г. В. Два подвига св. Александра Невского / Г. В. Вернадский // Великий князь Александр Невский / сост. и авт. текст А. Ю. Карпова. — М.: Русскш гмръ, 2002.
  3. Живов, В. М. Святость: Краткий словарь агиографических тер­минов / В. М. Живов. — М.. Гнозис, 1994.
  4. Житие Александра Невского: Редакция, составленная Псков­ским пресвитером Василием // Серебрянский Н. И. Древнерусские княже­ские жития. — М., 1915.
  5. Карпов, А. Ю. Великий князь Александр Невский / А. Ю. Кар­пов. — М.. Русскш м1ръ, 2002.
  6. Ключевский, В. О. Русская история: Полный курс лекций / В. О. Ключевский. — М.. Изд-во ОЛМА-ПРЕСС, 2005.
  7. Коринфский, A. A. Народная Русь. Круглый год сказаний, по­верий, обычаев и пословиц русского народа (по изд. 1901 года) / A. A. Ко­ринфский. -Смоленск: Русия, 1995.
  8. Костомаров, Н. И. Русская история в жизнеописаниях ее глав­нейших деятелей / Н. И. Костомаров. — М.: ЭКСМО, 2006.
  9. Летописец Новгородский: Русская летопись с Воскре­сенского списка // Хмаров М. Д. Александр Ярославич Невский. — СПб.. Печатня В. Н. Головина, 1871.
  10. Летописная редакция Жития Александра Невского / Се­ребрянский Н. И. Древнерусские. княжеские жития. — М., 1915.
  11. Лихачев, Д. С. Галицкая литературная традиция в Житии Алек­сандра Невского / Д. С. Лихачев // Исследования по древнерусской литера­туре. -Л.: Наука, 1986.
  12. Татищев, В. Н. История Российская с древнейших времен (до 1463 г.) / В. Н. Татищев.-М., репр. изд. 1768 — 1784 гг.
  13. Топоров, В. Н. Святость и святые в русской духовной культуре. Т. I. / В. Н. Топоров. — М.: Языки русской культуры, 1995.
  14. Федотов, Г. П. Святые древней Руси / Г. П. Федотов. — М.. ТЕР- РА; «Книжная лавка — РТР», 1997.
  15. Хитров, М. Святой благоверный великий князь Александр Ярославич Невский / М. Хитров. — М.: Панорама, 1991. — Репр. изд. 1893 г.

Добавить комментарий